?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Террор меняет тактику
nivigor
Оригинал взят у kolyma4 в Террор меняет тактику
Боевые действия, теракты и вербовка – три «кита» ИГИЛ. В этой статье профессор Голицынского пограничного института Владислав Красинский анализирует изменения в современной тактике международных террористических организаций на примере «ИГ».



Последние теракты в Европе осуществлялись с применением нетрадиционных средств террора, что свидетельствует о смене террористами тактики. С каждым годом террористическая деятельность развивается, усложняется: с начала 90-х по 2000 годы теракты совершали смертники-одиночки, во второй половине «нулевых» годов происходили «каскадные» теракты, на современном этапе используются скоординированные действия небольших боевых групп и комбинированные схемы «одиночек».

О современных технологиях на вооружении террористов в статье «О новых особенностях тактики современной террористической деятельности (на примере «Исламского государства»)» пишет профессор Голицынского пограничного института Владислав Красинский. Статья опубликована в журнале «Военное право» №4.

Красинский объясняет, что правильно выбранная тактика позволяет расширять террористам деятельность: вовлекать новых членов из уязвимой категории граждан, совершать резонансные теракты, обеспечивать потенциал финансово и ресурсами, поддерживать боеспособность и сеть пособников. В то же время знание тактических особенностей международной террористической деятельности позволяет правоохранителям организовывать противодействие.

Террористическую деятельность планируют, исполнителей подбирают, психологически готовят и оснащают необходимыми средствами. Теракты обязательно сопровождают информационно-пропагандистскими методами. У террористических организаций есть независимые источники финансирования, они оснащены технически. Боевики с опытом мигрируют, международный связи – расширяются и развиваются. Также, по мнению Красинского, на тактику оказывает влияние агрессивная пропаганда терроризма и попытки легитимации лидеров и идеологов. Например, США пытаются подменить термин «терроризм» на «насильственный экстремизм», предлагая в качестве террористических угроз рассматривать «тиранические» формы правлений в государствах, что позволяет оправдывать «умеренную оппозицию» и реализовывать сценарии «цветных» революций.

Эксперт рассматривает террористическую организацию ИГИЛ* в качестве занимающей лидирующие позиции, выделяет особенности, отличающие ее от других банд. Красинский приводит анализ основных трех структурных блоков: боевая деятельность, террористическая деятельность и вербовочная работа.

По его мнению, тактика «игиловцев» изменилась после участия в военной операции в Сирии российских ВКС. Террористы рассосредоточили силы и средства, передислоцировали подразделения с открытых участков местности в населенные пункты. Передвигаются теперь боевики, в основном, в ночное время суток, отказавшись от конвоев и по пустынным районам вне автомобильных дорог.

«Игиловцы» начали активнее применять меры маскировки. Например, вывешивают свои флаги на брошенных зданиях, а также на домах мирных жителей, тем самым целенаправленно выдают их за свои позиции. Далее, боевики стали отдавать предпочтение мобильности, тяжелую военную технику используют только при случае крайней необходимости.

«Отличительными чертами «ИГ» по-прежнему остаются хорошо организованная разведка и гибкость в выборе тактики боя. Сильные концентрированные удары боевики совмещают с множественными небольшими налетами и диверсионно-террористическими актами, изматывающими противника. На неконтролируемых или оставленных территориях т.н. «Исламское государство» применяет тактику партизанской войны, пытаясь сковывать силы правительственных войск Ирака и Сирии», - пишет Красинский.

Уникальной особенностью ИГИЛ является то, что главари стараются комплексно использовать силы и средства в оптимальном сочетании – проводят дополняющие друг друга взаимосвязанные террористические акции.

К терактам стали привлекать детей в возрасте от 12 лет: и в качестве зрителей, и в качестве исполнителей. Теракты и массовые казни пленных солдат и мирных жителей проводят с целью деморализации противника. Последнее время распространяется концепция «автономного джихада», когда теракты совершают одиночки либо автономные группы (последние теракты в Европе), формируются «спящие» террористические ячейки из подготовленных террористов, обладающих опытом ведения боевых действий в зонах вооруженных конфликтов.

В лагерях подготовки боевиков ставятся конкретные задачи по участию в подготовке или совершению терактов по возвращению. Причем «выпускники» так называемых «муаскаров» владеют сведениями о том, что в отношении их проводятся оперативно-розыскные работы, возвращение на родину происходит с соблюдением особых мер конспирации.

В ИГИЛ пропагандируют религиозный радикализм, образ сторонников террористической организации героизируется. Обычно вербовщики, агитирующие за выезд в «халифат», заинтересованы в молодежи. Причем теперь эта агитация сменилась призывом совершать теракты «на местах».

«При вовлечении в террористическую структуру вербовщики используют психологические особенности вербуемых лиц, обусловленные их несформировавшимся мировоззрением, поверхностным знанием религиозных канонов, а также недовольством действующей властью. Во время общения основной акцент вербовщиками делается на героизации воинов «джихада», превознесении их военных успехов, необходимости восстановления справедливости и защите «истинных» последователей ислама от притеснения», - пишет Красинский.

Вербовщик – чаще лицо в возрасте до 35 лет, коммуникативный человек, делающий вид, что соблюдает нормы ислама. Эмиссары сами определяют кандидатов, проводят «адресное воздействие» - психологическую обработку. Также в поле зрения попадают и те граждане, которые самостоятельно пытаются установить контакты с ИГИЛ. Для пропаганды идей «джихада», в первую очередь, рассматривается Интернет.

«Яркий, регулярно обновляемый контент сторонников МТО «ИГ» в сети Интернет является основным мотивирующим фактором проявления интереса к деятельности террористической организации со стороны радикально настроенных мусульман. Часть из них стремится инициативно выйти на связь с эмиссарами МТО или самостоятельно выезжает в Сирию, где вступает в ряды террористических организаций. Использование современных средств телекоммуникации позволяет вербовщикам и кураторам ИГИЛ подбирать и изучать новых участников, дистанционно управлять действиями завербованных, формировать «спящие» ячейки по Интернету», - объясняет Красинский.

ИГИЛ отличается высоким уровнем применения передовых информационно-коммуникативных технологий. Созданы свои собственные медийные центры, транслирующие новости на разных языках. Например, в 2015 году Ислам Атабиев (Абу Джихад) из Карачаево-Черкессии возглавляет русскоязычный пропагандистский орган ИГИЛ – медиа-агентство «Фурат».

Кроме этого, пропагандируют ИГИЛ агентства «Аль-Фуркан» (Al-Furqan Institute for Media Production), «Итисаам» (I’tisaam Media Foundation), «Аль-Хайят» (Alhayat Media Cente) и медиа-фонд «Айнад» (Ajnad Media Foundation).

Также в качестве целевой аудитории вербовщиками рассматриваются исправительные учреждения. Для них осужденные – «братья, страдающие в тагутском плену». Религиозно-экстремистская пропаганда добралась и до мест лишения свободы: создаются тюремные джамааты, которые обрабатывают осужденных и воздействуют на администрацию, чтобы облегчить условия содержания и укрепить статус в тюремной иерархии.

Призывают пропагандисты к формированию вооруженных структур, в которых каждый из членов должен пожертвовать своей жизнью на пути к исламу, выполнять любые «приказы» Аллаха, тем самым «формируя установки на совершение насильственных действий, в том числе террористического характера», считает Красинский. Основными модераторами религиозно-экстремистских идей являются осужденные, проходившие подготовку в лагерях боевиков, а также принимавшие участие в боевых действиях на Ближнем Востоке.

Например, при ежедневном просмотре заключенными новостных передач идеологи выражают поддержку руководителям ИГИЛ, представляют эту организацию как образцовую структуру для всех «мусульман». Те, кто поддается, в дальнейшем подвержены индивидуальной обработке в ходе личных бесед.

Красинский выделяет несколько типовых моделей террористической деятельности:

- Активный член террористической организации
- Вербовщик
- Террорист-смертник
- Связник или курьер
- Пособник

Построение и корректировка моделей, а также организаций контртеррористических мероприятий, пишет эксперт, лежат в основе адекватного реагирования на изменения в тактике преступной деятельности террористической организации.

«Каждая модель базируется на поведенческих признаках и материальных следах подготовки и совершения составов преступлений, характерных для той или иной категории участников террористической деятельности. Применение моделирования в ходе планирования, организации и контроля оперативно-розыскной деятельности способствует упорядочению комплекса оперативно-розыскных и технических мероприятий и учету важнейших угрозообразующих факторов и террористических устремлений», - поясняет он.

Эксперт считает, что тактика ИГИЛ не статична: некоторые приемы из арсенала могут «уходить» на некоторое время, но затем снова возвращаться обновленными. Современные изменения нуждаются в своевременном реагировании со стороны спецслужб и правоохранительных органов.

«Учет тактических особенностей деятельности террористических структур, моделирование, анализ и сравнение элементов тактики противоправной деятельности МТО способствуют оптимизации расстановки и использования сил и средств спецслужб и правоохранительных органов, концентрации усилий на приоритетных направлениях розыска, разработки, привлечения к уголовной ответственности лидеров, активных членов и пособников террористов», - заключил Красинский.

Источник